— Благодарение богу, этого не случилось. Но у Адама были сломаны несколько ребер. Хирурги над этим поработали. Я не слишком разбираюсь в медицинской терминологии, но мне сказали, что у него был серьезный ушиб позвоночника. После сильного удара возник отек.

— Все верно. Ткани отекают и давят на нервные окончания. Пока отек не сойдет, врачи не могут сказать наверняка, останется ли пациент навсегда парализованным или нет.

— Да-да, именно так. — Тед кивал в такт словам Лилы. То же самое ему сказали и врачи в больнице.

— А из-за перенесенной операции отек вокруг позвоночника будет держаться дольше, — добавила Лила.

— Ты права, но Адама прооперировали две недели назад. Уже должно было бы наступить улучшение, но его нет.

— Он все еще парализован?

— Да.

— И ничего не чувствует ниже пояса?

— Нет.

— Ему уже следовало бы начать лечебную гимнастику. — Тед потупился. — Он так и сделал, — догадалась Лила. — Верно?

— Д-да, — неохотно промямлил Тед, — но он плохо идет на контакт.

— Адам Кавано сопротивляется, — бесстрастно констатировала Лила. — Итак, круг замкнулся. Ты просто подтвердил мои слова. Мужчины, подобные Адаму Кавано, всегда недовольны действиями методиста. В основном из-за страха, что они никогда не станут прежними. Они либо хотят все делать сами, либо вообще ничего не хотят делать. Так к какому типу относится Кавано?

— Он вообще ничего не хочет делать.

Лила понимающе фыркнула.

— Ты его за это винишь? — В голосе Теда послышались нотки обиды.

Его свояченица не задержалась с ответом:

— Обвинения не входят в мои обязанности, Тед. Я должна заставить работать мышцы пациентов, а не утешать их, когда они оплакивают то, что потеряли.

Тед провел рукой по волосам.