— Адам Кавано все еще в больнице?

— Нет, его здесь нет.

Лила выругалась сквозь зубы.

— Следовательно, кто-то все перепутал. Мне платят деньги, чтобы я занималась с ним лечебной физкультурой. Я только что преодолела несколько часовых поясов и целый океан, и все впустую.

— Мы не смогли вовремя до вас дозвониться, и за это я приношу свои извинения. Вчера утром мистер Кавано потребовал, чтобы его выписали. У нас не было оснований для отказа. — Арно развел руками, давая понять, что оказался бессилен в этой ситуации. — Он отправился в свой дом на Мауи.

— В каком состоянии был Адам Кавано, когда уезжал?

— В очень плохом. Он все еще парализован. Я умолял его подождать до тех пор, пока нам будет известно больше. Но Кавано ответил, что и так уже знает достаточно и смирился с тем, что до конца дней останется прикованным к постели паралитиком. Поэтому он настаивал на том, чтобы его перевезли домой. Честно говоря, мисс Мэйсон, меня куда больше беспокоит его психическое состояние, чем физическое, тем более что я уверен, что это состояние временное.

— Позвоночник не был сломан?

— Нет. Серьезно травмирован, да, но я не сомневаюсь, что, как только спадет опухоль и пациент начнет занятия лечебной физкультурой, все функции постепенно восстановятся.

— Ну, от восстановления функций до занятий альпинизмом слишком большое расстояние. Я полагаю, что именно так рассуждает и Кавано.

— Уверен, что вы правы, — согласился доктор. — Он требует от нас и от вызванных с материка специалистов стопроцентной гарантии того, что сможет вести прежнюю жизнь. Но никто из нас не может дать ему такой неквалифицированный ответ. Очень трудно предсказать, как именно будет восстанавливаться организм и что в результате ждет пациента в будущем.

— Что ж, неважно, почувствует он это или нет, я бы с удовольствием дала мистеру Кавано хорошего пинка за то, что мне пришлось впустую потратить время.